ДР, ДЗ

- Hi! My name is George, we are living next door to you and today is my birthday! Would you like to have a cup of tea with us?

Таким нехитрым макаром мы затащили на чай с блинами двух блондинок, одна из них - канадка Кристина, а другая — шведка Карлита. Они мне даже подарили свечку, поставили ее на стопку наших блинов, свечку зажгли, потушили на нашей кухне свет и спели Happy Birthday. Мне раньше эту песню на ДР не пели, поэтому было вдвойне приятно.

Посидели часок, а потом Кристина, если ей верить, ушла в море ловить акул, а Карлита — работать (в ночную смену, похоже).

Ближе к одиннадцати был уже второй заход, с участием Паши Гуменюка и Виктора (студента-математика из Нормандии). Выпили где-то ведро зеленого чая, привезенного Пашей из Тайваня, доели оставшиеся блины. Я выклянчил у Паши, чтобы он в качестве подарка стырил на складе для меня тетрадку в клеточку (дорогие они тут), и где-то после полуночи гости разошлись по общежитию.

Потом мы сидели в скайп-конференции с девочкой Лизой, с которой познакомились в поезде Саратов-Москва. Мы тогда ездили подавать документы в посольство, а она уезжала в Америку по Work & Travel.

Где-то в полвторого я решил начать-таки делать домашнее задание, потом часа в четыре нашел в интернете, что его нужно делать только к четвергу, и полчаса просто страдал ерундой. Наконец, часов в пять утра вроде уснул.

Надо больше спать...

Полезный список

Три вещи даются мне здесь непросто: отличать друг от друга негров, отличать блондинок и запоминать, как кого зовут. Решил на всякий случай написать шпаргалку. Итак:

Того испанца, который дожидался нас ночью, чтоб отдать нам ключи от комнат, зовут Хосе Идальго.

Того негра с норвежским гражданством, который нам в первую ночь показал, где находится блок А (в котором живет Хосе), а потом еще устроил ознакомительную экскурсию по Бергену и Икее и даже сумки помог довезти, зовут Джебби Кей.

Тех двух полячек, которых с нами Джебби Кей взял в экскурсию, зовут Каролина и Сильвия.

Других двух полячек, с которыми мы ловили вай-фай на лавочках около ресепшена, зовут Дорота (в английском варианте Дорис, политолог) и Каролина.

Ту замечательную норвежскую женщину, которая нам очень здорово помогла в поиске дешевых продуктов в супермаркерте REMA1000 (рема тусен произносится), звали просто Лена.

Ту несчастную полячку, которая раньше жила в Норвегии au-pair, и была доведена до депрессии условиями в Фантофте, зовут Моника.

Того испанца, который тоже ловил с нами вай-фай у ресепшена и рассказал СЮ о войне с Грузией, зовут Давид.

Единственного грузина, которого мы здесь встретили, зовут Зураб.

Когда мы ходили смотреть на Stavkirken, мы встретили двух студенток, которые оставили зонты дома и попали под самый ливень. Они укрылись под какой-то крышей, мерзли, но идти с нами под нашими же зонтами почему-то боялись. Одна была бразильянка по имени ???, имя другой, тайки, я в жизни не произнесу.

Ту американку, чьи забытые в клубе ключи я отдал барменше, зовут ???.

Того индийского профессора, который приехал на семестр с женой и сыном, чтобы проводить исследования по геобиологии/биогеологии зовут Баск.

Двух квота-студентов с Кении и Ганы зовут, соответственно, ??? и ???.

Франкоканадца, который все порывался поговорить о войне с Грузией, зовут ???.

Того пакистанца, который заведует TU, где можно под залог взять, например, пылесос, зовут Анвар.

Во второй уикенд мы забрались на Ульрикен, сходили также в Тролльхауген и Гамлехауген. У Гамлехаугена мы с С.Ю. даже во фьорде покупались. Помогала нам во всем этом польская компания, иногда мстя нам за загубленных Сусанином интервентов. В составе компании были холодная и неприступная Каролина, польская блондинка Клаудия, ее бойфренд Яшек/Янек, другой Яшек, долговязый. Также некий Марек, который знает Пилипчука из Варшавской команды ACM ICPC и его однокурсник Адам. Дорогу на Ульрикен нам помогла найти норвежка Сигрюнн.

Одного нашего ментора, которая изучала математику, а потом переключилась на метеорологию, зовут Элизе. Другого ментора, к которому мы ходили на квартиру, который угощал пивом и который еще ходит со мною на лекции по тензорному анализу, зовут Аре. Норвежца из деревни у шведской границы, с которым познакомились на этом же квартирнике, зовут ???.

Итальянца, который в Австрии занимался базисами Гребнера, а здесь учит теорию возмущений, зовут Армин.

Немца из Бремена, с которым ходим на УМФ и избранные главы анализа, зовут Дирк. Курящего немца из Потсдама, с которым мы на двоих делим библиотечный учебник по тензорному анализу (пока с amazon.com не придут книжки), зовут Петер.

Робкого норвежца-магистранта, который перерывы тупо проводит в классах и которого пришлось насильно выгонять попить кофе к автомату, зовут Кристиан.

Начальника математического института зовут Хельге. Причем это мужское имя.

Двух студенческих консультанток с отделения математики зовут Хильде и Кристине. Ну и, конечно, нельзя забывать про Марианне.

Начальника отделения СЮ зовут Альф.

Норвежского PhD-студента А.Ю. зовут Эрленд.

Чилийского PhD-студента И.Г., которого по говорливости сравнивают с ослом из Шрека, а по вероятности нахождения в конкретном месте — с электроном, зовут Маурисио.

Блондинку, которая продала мне за 300 крон учебник по уравнениям в частных производных, зовут ???.

Профессора, при участии которого мы составляли расписание, зовут Тор.

Препода по УМФ зовут Хенрик, по тензорам Ханс, по избранным главам анализа Арне.

А со мной в кабинете сидит СЮ и толпа норвежцев: Кристиан, Эрик, Торлейф и Осмунд (бородатый, лысый и ходит по зданию института в носках).

Кстати, не совсем ясен вопрос, как нас самих зовут. Первые дни представлялись как George и Serge, соответственно (рифмовалось, кстати). Потом махнули рукой на это дело, так что теперь мы просто Georgy и Sergey, как в паспорте. Вот.

Кстати....

Лучшие фотографии о нашей студенческой жизни от С.Ю. вы можете посмотреть тут: http://picasaweb.google.com/cobxo3bot

Человеконенавистническое

Я, как заслуженный ботан и мизантроп Российской Федерации, хочу выразить свое крайнее недовольство развращенными нравами народов Европы, особенно южной. Эти эразматические мажоры, несмотря на дикие пошлины, покупают тут пиво (самое дешевое – 30 крон за кружку), сигареты (вообще дикая роскошь), напиваются, укуриваются и горланят всю ночь. Завидую не передать словами как.
Нет, ну я, конечно, понимаю, что эти народы приехали побухать один семестр в приятной атмосфере, и мы, как высоко интеллектуальные продолжатели глубоких традиций российской интеллигенции, должны относиться к этим европейским разгильдяям со снисхождением, но все равно, блин, тоже хочется.
Ну ничего, наступит вот утро, проснутся они где-нибудь в лифте, проблюются, и с больной головой пойдут искать свой номер чтобы поспать. Вот тогда-то моя жажда мести будет немного удовлетворена.

Математический институт. Русская мафия

Из заехавших в это лето новых интернациональных студентов мы, похоже, единственные русские. В отсутствие соотечественников, перезнакомились с народом из Польши, Германии, Австрии, Америки, Чехии, Англии, Индии, Кении, Ганы, Бразилии, Таиланда, Гонконга, Канады, Италии, Испании, Грузии и много еще откуда. А вот русских, как ни искали, не смогли найти. Зато, когда нас во вторник привели в здание нашего родного (почти уже) математического института (Carl L. Godske Hus), все в корне изменилось.
Очень приятная норвежка, студенческий консультант Кристина привела нас в кабинет к Александру Юрьевичу Васильеву, который оказался по счастливому совпадению моим научником. В том же кабинете сидел за соседним компьютером Юрий Петрович Васильев (тот самый, который вел у нас в СГУ практику на ЭВМ) и стоял по какому-то делу некий Роман Козлов. На том же этаже мы познакомились с женой А.Ю. Васильева, профессором Ириной Маркиной, а также нашли кабинет, где сидят Паша Гуменюк (постдок из СГУ) и Аня Королько (аспирантка с Новосибирска). А этажом выше мы встретили Леню Васильева (Леонида Александровича, как легко понять).
Перезнакомив нас со всей диаспорой, А.Ю. повел нас поить кофе из автомата. Мы сели под стеклянной крышей в каком-то не то конференц-зале, не то оранжерее. К нам присоединились Маурисио (аспирант из Чили) и Эрленд (местный аспирант), с которыми мы довольно приятно поговорили о жизни.
У С.Ю. научник, конечно, вряд ли будет русским, но все равно отношения в норвежском вузе дружелюбные, теплые и вообще, как говорится, эгалитарные. Его начальник, Альф Ойен, представился ему просто Альфом, руку пожал (все тут студентам руку жмут, и студенты на ты к профессорам, и нередко по имени).
Чего я вообще не ожидал, это что нам дадут ключи от кабинета своего (почти своего, кабинет делится где-то на двоих-троих). Нам даже почти что по компьютеру туда поставили. Сначала сказали, что не положено, потом А.Ю. разрулил это дело и все равно повел нас тырить компы со склада. Мы расписались в получении, но на следующий день все равно нам сказали, что не положено, и видимо придется их назад нести. Но не так это все страшно. В конце концов, есть для магистрантов классы общего доступа. И вообще все хорошо.

Феминистки и лесбиянки

Чтобы дать представление интернациональным студентам о стране, в рамках вводной недели в университете нам прочитали четыре лекции: Введение в норвежский язык, Университетская жизнь в условиях социальной демократии, Норвегия в глобальном контексте и Половое равноправие в Норвегии. Все лекции, кроме последней, прочитали дружелюбные норвежские дядьки, довольно профессионально и ненавязчиво. Вторая лекция, прочитанная Роджером Страндом, была вообще шедевром публичного выступления. Но вот лекция о равноправии…
Читала ее неудовлетворенная агрессивная мужеподобная тетка, подглядывала в бумажку, делала замечания опоздавшим студентам (и не делала замечаний студенткам!). Получалось довольно скучно и из-за этого еще сильнее хотелось спать. Вообще-то, феминистки меня всегда пугали. Если конкретно, пугала их мужеподобность, озлобленность и одержимость идеей борьбы. Короче, нельзя так собой жертвовать во имя победы, особенно женщинам.
А норвежские лесбиянки, виденные в супермаркете, меня вообще в депрессию вогнали. Короткая стрижка ежиком, брутальная мужская одежда и все в этом духе. Короче, лучше бы их не видел я. Еще есть какой-то водитель в автобусе, на котором ездим туда-сюда, крайне гермафродитного вида. Мы посовещались, и решили, что это все же женщина.

Открытие учебного года

Состоялось во вторник. Еще с девяти утра в Григхаллене стояли всякие стенды с отвечающими за них студентами, которые то и дело зазывали вступить в какую-нибудь студенческую организацию (университетский хор, подводное регби, нормальное регби, карате, ориентирование, танцы, религиозные организации, международную амнистию, красный крест, политические партии) и раздавали всякую халяву (печенье кружки, шарики, ириски, гондоны всякие).
Мы так сбором этой халявы увлеклись, что как последние лузеры опоздали на собственно церемонию открытия, и полиция нас направила в лузерский зал, где на стену транслировалось открытие года в прямом эфире. Проблема заключалась в том, что в большом зале перевод на английский торжественных речей отображался на специальном табло, а в нашем лузерском зале не отображался. Но проблема не такая большая, ибо содержание в торжественных речах далеко не главное, в конце концов.
А и фиг с ней, с церемонией открытия. Это все для лоботрясов и непоследовательных людей. Вот для концептуальной молодежи вроде нас с вами сразу после закрытия церемонии открытия были организованы визиты по факультетам. И это был просто огонь!